Знаменитые земляки

Тормасов Александр Петрович

Тормасов Александр Петрович 1752—1819 гг.

В 10 лет был определён пажом к Высочайшему Двору, а в 1772 вступил на воинскую службу поручиком в Вятский пехотный полк. С 1784 стал командовать Александрийским легкоконным полком, получив чин полковника.

Замеченный Потёмкиным, он был командирован в 1782 г. в Крым, для усмирения бунта татар. В начале 2-й турецкой войны (1787—1792 гг.) находился в екатеринославской армии. В 1791 г., командуя конной бригадой, произвел удачный поиск за Дунай к Бабадагу, а 28 июня принял видное участие в Мачинском сражении, начальствуя конницею левого крыла. Получил чин генерал-майора. Награждён 18 марта 1792 орденом св. Георгия 3-го кл. № 95

Во 2-ю польскую войну нанёс, с несколькими легкоконными полками, поражение неприятелю при мст. Мобар, а 28 сентября 1794 г., в сражении при Мациовицах, командовал левым флангом главных сил. При штурме Праги (пригорода Варшавы) вёл одну из колонн. В 1798 г. получил чин генерал-лейтенанта, а в 1801 генерала-от-кавалерии.

 

При царе Павле I в 1799 году исключен из службы, но в 1800 г. вновь назначен командиром л.-гв. конного полка. В 1803 г. назначен киевским ген.-губернатором, в 1807 г. — рижским, в 1808 г. — главнокомандующим в Грузии и на Кавказской линии. Прибыв к своему посту в феврале 1809 г., Тормасов нашёл дела в затруднительном положении: Турция и Персия готовились к вторжению в наши пределы, Имеретия и Абхазия были в восстании, Дагестан был к тому близок, а в распоряжении главнокомандующего имелось не более 42 тыс. войск.

Тормасов обнаружил неутомимую энергию, способность направлять действия своих войск и умение выбирать исполнителей. Благодаря этому, успех постепенно склонился на сторону России. Взяв крепость Поти и устранив тем самым влияние турок на Абхазию и Имеретию, Тормасов водворил в них спокойствие; в Дагестане подавлены были попытки к восстанию


В Отечественную войну 1812 года Тормасов командовал 3-й обсервационной армией (, предназначенной для сдерживания Австрии. Против Тормасова был направлен сначала Шварценберг, потом Ренье, с саксонским корпусом. 1 июля Тормасов, оставив корпус Сакена для охранения Волыни и для связи с дунайской армией, а ген.-майора Хрущева (драгунская бригада и 2 казачьих полка) во Владимире-Волынском, для обеспечения границ со стороны Галиции и Варшавского герцогства, сам, с главными силами, двинулся против фланга и тыла французских войск, наступавших от Бреста к Пинску против Багратиона 24 июля часть армии Тормасова захватила Брест; 27-го был разбит и положил оружие саксонский отряд в Кобрине после того Тормасов занял Пружаны. Победа эта имела важное нравственное значение как первый успех в период отступления русских армий. За неё Тормасов получил 28 июля 1812 в награду орден Св. Георгия 2-го класса № 43

Из- за придворых интриг Вскоре командование над соединёнными армиями перешло к царскому любимцу адмиралу Чичагову, а боевой генерал Тормасов был отозван в главную квартиру, где на него возложили внутреннее управление войсками и их организация. Тормасов участвовал в сражениях под Малоярославцем, Вязьмой, Красным и с главной армией перешёл границу империи в декабре 1812 года. Когда Кутузов, за болезнью, остался в Бунцлау, Тормасов временно принял главное командование над армией.Вскоре расстроенное здоровье заставило его просить увольнения; он был назначен членом Государственного Совета, а в 1814 г. — генерал-губернатором Москвы. 30 августа 1816 г. получил графское достоинство. В 1819 году умер и похоронен в Москве в Донском монастыре.

Как же выдающийся полководец стал норским помещиком. А.П.Тормасов унаследовал ярославские земли в 1789 году после смерти  отца, его сын Александр вступил во владения в 1819. Сын блистательного генерала служил в Санкт – Петербурге камер – юнкером при дворе его императорского величества, был чиновником в Министерстве иностранных дел. Вел Александр Александрович бесшабашную «гусарскую» жизнью, семьи не имел. Трагедия произошла 31 марта 1839 года. Последний граф Тормасов пустил себе пулю в лоб.

Из трёх сестёр Александра Петровича две были бездетными, старшая имела дочь. Земли передавались по мужской линии, но мужчин рода Тормасовых к этому времени не осталось. Его единственный дядя, действительный статский советник Тормасов Петр Петрович  скончался (1757-1831), сын  советника умер холостым и дочери  – Клеопатра и София начали тяжбу о передаче им родовых земель.   Пять лет длилась тяжба.

После смерти сестры Софьи в 1852 году Клеопатра Петровна завещает эти земли своей племяннице Елизавете, году. Елизавета вышла замуж за штаб-ротмистра Павла Ивановича Сназина и, незадолго до этого, императором было разрешено в память о доблестном полководце, именоваться ему Сназиным-Тормасовым. Судя по найденным в архиве документам, владели Сназины землями до 1868 года, затем продали богатой норской помещице Е.И.Тюриной.


Курочкин Георгий Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Биография

Георгий Иванович Курочкин родился 2 апреля 1875 года в Норском посаде Ярославского уезда Ярославской губернии в небогатой мещанской семье. Учился в сельской школе Норского посада, затем в Рыбинской гимназии, в одном классе с будущим академиком А. А. Ухтомским, с четвёртого класса которой зарабатывал себе на жизнь и учёбу репетиторством и уроками.

В 1893 году поступил на Медицинский факультет Московского университета. На пятом курсе сопровождал во Францию больного туберкулёзом сына ярославского губернатора Б. В. Штюрмера, занимался там в больницах изучением костного туберкулёза у Менара и Кало.

В 1900 году окончил университет и устроился работать в Вощажниковскую сельскую земскую больницу Ростовского уезда Ярославской губернии. Через год возвратился в Норский посад, где стал работать амбулаторным участковым врачом.

В 1911 году утверждён в должности Ярославского уездного земского санитарного врача. В 1911 году опубликована его первая статья «Отчёт о постановке медицинского дела в Ярославском уезде». В 1914 году, с образованием губернского санитарного бюро, в ведение Курочкина переходят также Даниловский и Любимский уезды. Находясь на этой должности активно занимается проблемой доступности медицинского обслуживания для населения: налаживание сети врачебных участков, строительство новых больниц. Также Курочкин в эти годы читает курс гигиены в Норском городском училище.

В 1914 году призван в армию. Занимается организацией госпиталя для раненых в Ярославле, затем работает старшим ординатором Ярославского военного лазарета. В 1917 году, по его личной просьбе, отправлен на фронт членом санитарного совета 5-й армии. В 1918 году был эвакуирован и прикомандирован к Киевскому лазарету Красного Креста; вскоре вернулся в Ярославль, где работал уездным санитарным врачом при уездном исполкоме.

В 1920 году назначен заведующим санитарно-профилактическим подотделом Ярославского губздравотдела. Активный участник борьбы с эпидемией сыпного тифа. В дальнейшем занимается становлением коммунальной санитарии, охраной материнства и младенчества, санитарно-просветительной работой (по его инициативе в городе открыт первый в стране Дом санитарного просвещения), переустройством сельской медицины. Участвует в разработке проектов и контроле за строительством новых больниц, санаториев, диспансеров, детских яслей. Одновременно ведёт занятия на рабфаке, в медицинском и химическом техникумах, в педагогическом институте. В 1926 году издана его книга «Движение населения Ярославской губернии за последние годы в связи с мероприятиями по здравоохранению».

После расформирования Ярославской губернии и её отдела здравоохранения работает на Ярославском резино-асбестовом комбинате, а позднее на выделившемся из него Ярославском шинном заводе: врачом социально-бытового сектора, затем руководителем отдела благоустройства, заведующим станцией оздоровления труда, заведующим смотровым пунктом.

Заслуженный врач РСФСР. В 1957 году оставил работу. Умер 23 июня 1958 года

Ярославский литературовед М. Г. Ваняшова сделала предположение, что Курочкин мог являться одним из прототипов доктора Живаго Б. Л. Пастернака.

Литературное наследие

Будучи большим любителем театра написал ряд статей и воспоминаний о театральных встречах в Москве и Ярославле. Также автор трёхтомных мемуаров, статей о литературе. Оставил архив, ценный краеведческими материалами. В 2005 году очерки Курочкина «Праздники и быт на моей родине в Норском посаде, по воспоминаниям детства и ранней юности» и «Воспоминания о семье Смирновых» составили половину книги «Моя родина — Норский посад», вышедшей в издательстве А. Рутмана.

В 2007 году благодаря М. Г. Ваняшовой вышла книга «Театрал из Норского посада», включающая значительную часть литературного наследия Курочкина: «Хроника семьи Курочкиных», «Праздники и быт на моей родине в Норском посаде (по воспоминаниям детства и ранней юности)», «Культурная жизнь московского студента в конце прошлого века», «Дом и быт М. Н. Ермоловой», «М. Н. Ермолова (по личным воспоминаниям)», о встречах с Л. Н. Толстым, К. С. Станиславским, письма к Г. И. Курочкину академиков А. А. Ухтомского, А. А. Абрикосова, артистов В. И. Качалова, Е. Д. Турчаниновой, В. Н. Рыжовой, писательницы и переводчицы Т. Л. Щепкиной-Куперник. Воспоминания Курочкина были использованы при воссоздании сначала музея-квартиры, а позднее и дома-музея М. Н. Ермоловой в Москве.

Источники

  1. Колодин Н. Н. Ярославский доктор Живаго [Курочкин Г. И.] // Ярославские эскулапы. — Ярославль: Канцлер, 2008. — Т. 1. Земцы. — С. 148-164. — 376 с. — (Этюды о былом). — 150 экз. —
  2. Моя родина — Норский посад: сборник. — Ярославль: Издательство Александра Рутмана, 2005. — 430 с. — (Граждане Ярославля).
  3. Курочкин Г. И. Театрал из Норского посада: воспоминания, страницы из дневника, письма к Г. И. Курочкину / [предисл., подгот. текстов, сост., коммент. М. Г. Ваняшовой]. — Ярославль: Рыбинский Дом печати, 2007. — 349, [2] с. — 700 экз

Литература

  • Моя родина — Норский посад: сборник. — Ярославль: Издательство Александра Рутмана, 2005. — 430 с. — (Граждане Ярославля).
  • Курочкин Г. И. Театрал из Норского посада: воспоминания, страницы из дневника, письма к Г. И. Курочкину / [предисл., подгот. текстов, сост., коммент. М. Г. Ваняшовой]. — Ярославль: Рыбинский Дом печати, 2007. — 349, [2] с. — 700 экз.
  • Колодин Н. Н. Ярославский доктор Живаго [Курочкин Г. И.] // Ярославские эскулапы. — Ярославль: Канцлер, 2008. — Т. 1. Земцы. — С. 148-164. — 376 с. — (Этюды о былом). — 150 экз. — I

Дело Курочкина живёт, но пока не побеждает

Татьяна ЕГОРОВА              Северный край — 19 июля 2008

От прежней Лесной площадки ничего не осталось, кроме большого дуба во дворе. Галина Павловна Федотова помнит его с детства и иногда навещает. Рядом с ним стоял дом, где жил дед, родной брат её бабушки Георгий Иванович Курочкин, память о котором хранится не только в семье, но и в Ярославле с недавнего времени оживает тоже.

Георгий Иванович Курочкин (1875 – 1958) оставил интереснейшие воспоминания о Норском, где прошли его детство и юность, он дружил с артистами Малого театра, запросто бывал в гостях и много лет переписывался с Марией Николаевной Ермоловой. Его недавно изданные записки называются «Театрал из Норского посада» (см. «Северный край» за 21 июня с. г.). Но прежде всего он был врачом. Врачом-гигиенистом. Выпускник медицинского факультета Московского университета, он, говоря современным языком, стал одним из первых санитарных врачей в Ярославской губернии. Эта сторона наследия старого доктора до сих пор остаётся малоизвестной.

Тем более было интересно поговорить с Галиной Павловной, которая не только помнит деда, но и унаследовала его профессию. Она тоже врач, заведует информационно-аналитическим отделением федерального государственного учреждения «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области».

Домик, рассказывает она, был одноэтажный, на две квартиры, с разными входами. А из их квартиры ещё выход в палисадник: в семье шутили, что это очень удобно для революционеров.

Георгий Иванович жил здесь с младшей сестрой Агнией Ивановной, муж которой умер ещё до войны, а сын Алёша погиб на фронте. Хозяйство вела домработница Аннушка, вывезенная в своё время из Норского, воспитавшая Алёшу и ставшая фактически членом семьи.

Когда родилась Галина Павловна, её прямо из роддома принесли тоже сюда. У Федотовых были все в эвакуации, в квартире холодно, а у Курочкиных тепло.

Деда Галя очень любила. Ему уже перевалило за семьдесят, но он всё ещё работал. Очень уставал и вечерами уходил пораньше в свой отгороженный занавеской закуток. Никакого кабинета у него не было – много книг, и всё.

– Я выросла на его библиотеке. Полки от пола до потолка. Маленькой я долго болела, и мне читали вслух, пока брат наконец не сказал: «Ты все буквы знаешь. Лежи и читай сама». Дед кивнул: «Вот твоя нижняя полка». Когда я её всю прочитала, указал на полку повыше. Я, конечно, в указанных рамках не осталась, полезла во взрослые книги. Лет девяти увлеклась почему-то перепиской Сталина с Черчиллем и Рузвельтом. В ответ на вопросы деда шпарила из неё целыми кусками – память у меня была отличная. Он, надо отдать ему должное, не посмеялся. Дед сам был человеком неординарным.

 

В молодости в клиниках Франции изучал возможности борьбы с костным туберкулёзом. Позже увлекся новой тогда наукой – экологией здоровья и среды обитания. В начале 1900-х годов разработал план широко разветвлённой сети медицинских учреждений, чего в России тогда ещё не существовало. Стал первым земским санитарным врачом Ярославского уезда, потом в его ведение отдали Даниловский и Рыбинский уезды, образовали губернское санитарное бюро под его началом.

В 1920-х годах он занимался такими новыми тогда проблемами, как коммунальная санитария, охрана материнства и младенчества, санитарно-просветительская работа. Был командирован на два месяца в Бельгию, откуда привёз твёрдое убеждение, что о личной гигиене мало вежливо напоминать, её народу надо навязывать.

После того как в 1930 году Ярославль был отнесён к Ивановской области, Яргубздрав­отдел со всеми относящимися к нему службами ликвидировали. Курочкин перешёл на строящийся резинокомбинат. Георгий Иванович к тому времени уже заметная фигура в городе, в течение десяти лет член Ярославского горсовета. Новая должность означала, что ему отводилась важнейшая роль в гигантской стройке общесоюзного масштаба.

Все объекты резинокомбината (а это шинный завод, кордная фабрика, завод асбестовых технических изделий) сдавались под его врачебным контролем. Он рассматривал и согласовывал проекты вентиляции, отопления, освещения, душевых, занимался спецодеждой и охраной труда. Речь шла, заметим, о химических производствах, многого о которых ещё не знали. Выручал широкий научный кругозор, основы которого были заложены в университете, где он слушал лекции Тимирязева, Сеченова, Вернадского, отца русской авиации Жуковского. При всём при том Георгий Иванович оставался врачом-гигиенистом в самом исконном значении этих слов.

– Дед говорил: «Мой любимый объект на резинокомбинате – баня».

Курочкин занимался строительством больниц, детских садов, яслей. Социальные объекты строились в комплексе с производственными. Клуб «Гигант», фабрика-кухня впечатляли. А жилые дома в начале нынешнего проспекта Ленина обозначили новый этап в застройке города. Это были первые, как тогда говорили, «квартирные дома» – не бараки! В коммуналки они превратились позже. Дома не для специалистов, как в Бутусовском посёлке, а для рабочих. Дома, снабжённые удобствами, невиданными тогда в Ярославле: центральным отоплением, канализацией – всем, кроме горячей воды. И то потому, что раковины и унитазы ставили фаянсовые, высокой температуры они просто не выдержали бы. Но туалеты функционировали!

Георгий Иванович придавал этой непарадной стороне жизни очень большое значение и с гордостью цитировал домашним услышанную где-то поговорку: «Бутусов по квартирам, Курочкин по сортирам».

 

– Тем не менее, основная часть города продолжала, как он говорил, унавоживать почву для грядущих поколений. Как бы он удивился и расстроился, узнав, что и мы через много лет так до конца и не победили эту проблему. Его родное Норское, Суздалка, другие массивы частной застройки в значительной степени и сейчас не имеют канализации. Сколько разных программ в городе, а программы канализации нет! – не скрывает эмоций Галина Павловна.

Она часто вспоминает деда по разным поводам. Если в его время причиной большинства болезней была антисанитария, то сейчас – загрязнение окружающей среды. Наука научилась побеждать туберкулёз, который в его молодости считался почти непобедимым, а с загрязнениями воды, воздуха по-настоящему не научились бороться. Потомки будут, наверное, удивляться нашему умению действовать во вред себе. Что хорошо видно на примере другого крупного предприятия города – НПЗ.

В течение нескольких последних лет Галина Павловна изучала его влияние на заболеваемость населения Ярославля. На состоявшейся в июне научно-практической конференции доклад, подготовленный ею совместно с академиком Владимиром Ивановичем Лукьяненко, прозвучал более чем тревожно.

– Результаты наших исследований, – излагает она суть, – однозначно свидетельствуют о том, что размещение Ярославского НПЗ в 1961 году на господствующей высоте, менее чем в трёх километрах от жилой зоны, без учёта «розы ветров», без достаточной санитарно-защитной зоны создаёт на протяжении 45 лет опасность для здоровья населения, особенно детей.

Ясно, что когда принималось решение, мнение врачей было просто проигнорировано. Или те не проявили твёрдости. И вот факты.   Многолетними наблюдениями установлено, что рост заболеваний острыми респираторными вирусными инфекциями (ОРВИ) прямо связан с производством основных видов нефтепродуктов. Особенно это заметно на уровне растущей детской патологии. Органы дыхания являются первичной мишенью, вслед за ними поражаются другие: возникают хронические болезни миндалин, эндокринной системы, еще более страшные болезни.

В последние годы на предприятии осуществляются серьёзные экологические программы. Проблема в том, что причина многих заболеваний не в сегодняшнем дне, а в том, чем завод «наградил» население сорок, тридцать лет назад.

Фактически это заболеваемость второго-третьего поколения людей, родившихся и выросших при действующем НПЗ, утверждает Федотова.

Как ни странно, попыток исследовать на популяционном уровне влияние НПЗ на состояние здоровья и заболеваемость населения города до сих пор не делалось. Задача оценить его статистически была поставлена впервые. Выяснилось, что «вклад» НПЗ не единственный. Хоть он и составляет 63 процента, одновременно влияют и прочие факторы, их 37 процентов (другие предприятия, автомобили и т. п.). Статистический анализ помог составить прогноз, как будет расти заболеваемость при увеличении мощностей.

 

Галина Павловна внимательно следит и за исследованиями других специалистов, которые занимаются этой проблемой. Экология стала фактором, непосредственно влияющим на эффективность любого бизнеса, в том числе туристического. Коллеги из этой сферы обратили внимание на то, что выбросы с НПЗ «накрыли» всю зону исторического центра. Наихудшее состояние воздушной среды, по их данным, где бы вы думали? В районе Спасского монастыря и церкви Богоявления. Они предлагают поэтому размещать туристов в пригородных пансионатах и доставлять к нашим достопримечательностям на автобусах.

Наблюдения, подобные этим, не всем, конечно, нравятся. Вплоть до Февральской революции 1917 года Георгий Иванович Курочкин находился под негласным надзором полиции, на него было заведено досье в жандармском управлении. Да и в советское время неприятностей хватало и удавалось далеко не всё. Когда стало известно, что шинный завод собираются строить на месте Полушкиной рощи, Курочкин поехал к наркому здравоохранения Семашко, пытаясь доказать, что нельзя лишать Ярославль «зелёных лёгких». Но убедить не удалось. А вот эпопея, которую переживает Галина Павловна Федотова, сейчас в самом разгаре.

Усилиями московских чиновников Роспотребнадзора РФ в субъекты Российской Федерации сейчас «продавливается» компьютерная программа АС СГМ, предназначенная для оценки санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Как утверждает Федотова, тратить на неё миллионы бюджетных средств бессмысленно. Программа не даёт возможности получать достоверные отчёты. Она искажает реальную картину.

– Хотите пример? Ярославль в течение года по этой программе еженедельно занимает первые места по состоянию окружающей среды и инфекционной заболеваемости. Оценка: в городе «угрожающая» ситуация. Хотя никакой такой чрезвычайной ситуации в Ярославле нет. По итогам года тот же Ярославль, если судить по этой программе, оказывается по степени «угрожаемости» уже на 13 – 17-м местах. Абсурд! Каждую неделю мы были «двоечниками», а по итогам года оказались «четвёрочниками». Хуже того, это ведь значит, что другие территории, где ситуация действительно сложная и требует постоянного внимания, оцениваются как абсолютно благополучные!

Результаты такой «оценки» ежегодно публикуются в таблицах к государственному докладу по Ярославской области. Анализирует ли их кто-нибудь, кроме Галины Павловны? Она безуспешно сражается против этой программы уже шесть лет. Предъявляет свои аргументы её авторам, территориальному управлению Роспотребнадзора, московским защитникам.

Ярославль из-за недостатка полной информации оказался на 76-м месте в России по социально-гигиеническому мониторингу. Галина Павловна не может с этим смириться. И как специалист, и как «коренная жительница Ярославля», как она всегда подчёркивает.


Летописец Норского посада

Северный край.- 6 июля 2001                      Андрей Солеников

Эта трехтомная книга пока существует всего в двух экземплярах. Искусно переплетенные, пожелтевшие от времени машинописные страницы иллюстрирова­ны старинными фотографиями.

Автор этой летописи Норского посада повествует о трудах, быте, нравах, буднях и праздниках, близ­ких и дальних родственниках, друзьях разветвлен­ного рода своих предков Курочкиных от родоначаль­ника — государственного крестьянина Федора Серге­евича, умершего в 1821 году, до его праправнуков, живших в только что минувшем веке, то есть более чем за 120 лет.

А его собственный портрет — первого главного са­нитарного врача Ярославской губернии Георгия Ива­новича Курочкина — я увидел в рамке под стеклом на стене в одном из отделов Ярославского центра Госсанэпиднадзора, которым руководит внучатая пле­мянница норского летописца по женской линии Га­лина Павловна Федотова.

Родовое древо

Идея написать историю сво­его рода возникла у молодого земского участкового врача, когда два года спустя после окончания медицинского фа­культета МГУ, проработав зем­ским врачом в Вощажникове, он в 1901 году вернулся в роди­тельский дом.

«В нашем большом норском доме, — пишет Георгий Ивано­вич, — по чуланам, в сундуках и на полках, а иногда и просто на чердаке за печным боровом мне удалось найти немало пожел­тевших от времени писем и до­кументов и толстых старинных духовных книг с короткими за­писями на корочках: кому такая книга принадлежит или кто, когда «с душой расстался». Са­мым ценным памятником того времени была старая тетрадь впростом переплете с записями моего деда Василия Арсеньеви­ча (род. в 1819 г., умер в 1875 г.)».

Изучая эти дедовы дневни­ки и письма, Георгий Иванович сумел составить родовое древо Курочкиных и его боковые вет­ви: Канатьевых — по первой жене прапрадеда Арсения Федорови­ча, Бобковых — по линии бабуш­ки Марфы, Новиковых — от дво­юродного брата деда. Затем в книгу вошли воспоминания дет­ства и отрочества, образы деда, бабушки, матери и отца, сосед­ских ребятишек, их родителей, учителей начальной школы. Ге­оргий Иванович умер в возрас­те 73 лет в 1958 году, будучи пер­сональным пенсионером. По-видимому, за год до смерти, продолжая работать в медсан­части шинного завода, Курочкин, придал своим записям вид окончательного самиздатовского трехтомника, копия которо­го хранится в областном архи­ве. Полная драматических и ра­достных событий история рода Курочкиных захватывает не меньше, чем популярный исто­рический роман, тем более что там все списано с реальной, не­выдуманной жизни.

Об авторе

Родился он там же, в Норском посаде, в 1875 году, став на­следником самой плодовитой из трех ветвей, оставшихся от ро­доначальника Федора Сергее­вича Курочкина. Прапрадед Арсений Федорович со своей многочисленной семьей жил в небольшом крестьянском доме в три окна и, как большинство норских посадских, ковал гвоз­ди в примитивной кузнице. Он умер в 40 лет. Дед летописца Ва­силий в 16 лет стал старшим кормильцем своих оставшихся в живых четырех братьев и сестер и решил заняться мелочной тор­говлей, коробейничеством. В 22 года он, торгуя в деревне Меленка за Волгой, повстречался с девушкой из семьи зажиточ­ных крепостных крестьян Боб­ковых Маврой Артемьевной. За нее и посватался. От этого бра­га было то ли 13, то ли 15 детей. Большинство из них умерли во младенчестве, и только четверо выжили и создали свои семьи.

Женитьба и рождение детей по­требовали более доходного промысла, нежели коробейничество. Василий Арсеньевич вкупился в артель, занимавшу­юся продажей щетины в Петер­бург и за границу, заплатив вкуп 4000 руб. ассигнациями. Ездил за товаром в поволжские и прикамские города, а спустя десять лет начал вместе с дядей Мироновым свое дело в Норском. После пожара в 1858 году семья переехала в старинный, построенный еще в 1807 году просторный и крепкий двухэ­тажный дом на берегу Волги.

В семье внешне был доста­ток, дед был членом Норской думы, нанимал работников, выдал замуж дочерей за состо­ятельных людей, через дочь Екатерину породнился даже с семьей купцов Понизовкиных.

На самом деле хозяйство при­ходило в упадок, рос долг сыну партнера Алексею Дементьевичу Миронову, ссужавшему род­ственника на закупку щетины из 10 процентов годовых.

В дневниках деда Георгий Иванович обнаружил и причи­ну разорения. Алексей Дементьевич обманывал не слишком сильного в математике род­ственника и брал 10 процентов не с занятых им денег, а с то­варной стоимости закупленной щетины. В результате долг рос тем более, чем крупнее были закупки. К тому же с 33 лет дед пристрастился к алкоголю. «Он и умер в 59 лет от водянки живота, — записано в хронике, — вследствие алкоголизма».

После смерти деда дела и долги принял на себя отец Ге­оргия Иван Васильевич. Он женился на крестьянке с окра­ины Ярославля Екатерине Алексеевне. Вместе они торго­вали в мелочной лавке, а ба­бушка Мавра Артемьевна за­нималась домом,скотиной и огородом. Георгий Иванович был первым из четырех детей, выживших после родов. У отца родились 13 детей, а до взрос­лого возраста дожили только 7. Зато в живых остались самые крепкие и выносливые. И Геор­гий Иванович, и его младшие братья Николай, Василий, Бо­рис отличались высоким рос­том и статью, красивы были и дочери.

Университеты

Как самое счастливое вре­мя описывает Георгий Ивано­вич свое беззаботное детство в Норском, бесконечное купание в Волге, рыбалку, зимой ката­ние на санях, поездки к родным в Рыбинск и к Понизовкиным в Заволжье, церковные празд­ники в Толгском монастыре, веселые ярмарки. После окон­чания сельской школы в Норс­ком родители отдают его в гим­назию в Рыбинск.

Уже с 4-го класса он зара­батывает средства на жизнь ре­петиторством, учится хорошо, с жадностью поглощая науки, знакомится с однокашником, своим ровесником, будущим академиком физиологом Алек­сеем Ухтомским.

В 1893 году Георгий Ивано­вич уже в Москве на медицинс­ком факультете МГУ. Судя по дневникам, его не очень привле­кают размножившиеся в сту­денческой среде политические кружки. С большим интересом вникает в науки. Его кумиры в эти годы — И. Сеченов, К. Тими­рязев, В. Вернадский.

Годам студенческой жизни Георгий Иванович посвятил отдельный том. Воспоминания наполнены восторгами от мос­ковских театров. Москва сдела­ла из провинциального робко­го паренька широко образован­ного, по-настоящему интелли­гентного человека. Он, как мно­гие увлеченные театралы, не ог­раничивается посещением спек­таклей, близко знакомится с ак­терами, драматургами, крити­ками. В его архивах сохрани­лись письма М. Ермоловой, В. Рыжовой, В. Качалова, пере­водчицы Т. Щепкиной-Куперник. Впоследствии любовь к те­атру проявилась по-особому. Курочкин создал любительс­кий театр в Норском, а затем был членом общественного со­вета Волковского театра.

Впрочем, революционные настроения не миновали и авто­ра хроники.

«В 1894 году, когда я был на втором курсе, в нашем универ­ситете вспыхнули довольно крупные волнения с последую­щими арестами и высылками студентов. 42 профессора во главе с Тимирязевым выступи­ли с протестами против адми­нистративных репрессий; за это всем им министр просвещения «поставил на вид неправиль­ность их поступков» и вынес «порицание их образу действий».

Подробно описывает Курочкин трагедию Ходынки 18 мая 1896 года в день корона­ции Николая П. «Давка полу­чилась такая, что толпа при­подняла казака с лошадью. В 6 часов утра на трибуне, на ко­торой днем должен был по­явиться царь со свитой, кто-то махнул шапкой, толпа приня­ла это за какой-то сигнал, ша­рахнулась на линию будок с подарками и за нее, и там быс­тро оказались кучи бесформен­ных тел. Число погибших определя­ли в 2 тысячи человек. До 4 ча­сов дня возили трупы на ломо­виках в город, из-под рогож виднелись окровавленные го­ловы и ноги».

Отдельную часть воспоми­наний, по-видимому, составля­ли воспоминания о Франции, которую Курочкин посетил, сопровождая в 1898 году тубер­кулезного больного. Это был сын бывшего ярославского гу­бернатора Штюрмера.

Во Франции Курочкин про­был почти год, изучая опыт ле­чения костного туберкулеза. Сдав экзамены с отметкой в ат­тестате «лекарь с отличием», Курочкин не без труда устраи­вается в Вощажникове. В сель­скую земскую больницу его привлекали неплохие условия: заработок 100 руб. в месяц, из них 25 руб. за квартиру с пол­ным пансионом. «Вощажниково было большим торговым се­лом, — записывает Курочкин в дневник. — В двухэтажном бре­венчатом, почерневшем от времени здании помешались больница, амбулатория, квартира многодетного фельдшера и акушерки… В базарные дни амбу­латория пропускала с повторными (больными. — А. С.) до 150 человек, ожидалка с аптекой были целый день битком наби­ты.

Зимой больные сидели и стояли в шубах, терпеливо ожи­дая своей очереди, ребятишки у матерей плакали и пищали, было жарко, воздух тяжелый. Работать было крайне трудно. Прием кончали в шестом часу, и я домой возвращался совер­шенно разбитый».

В первые же дни Курочкина вызвали к больному кресть­янину за 10 верст. Посланный сказал: «Лежит в жару л нога покраснела и почернела, раз­несло всю». Георгий Иванович поехал, у крестьянина оказалась, к сча­стью, не гангрена и не флегмо­на, а распространенное тогда заболевание — рожа. «Лечили мы ее тогда свинцовой примочкой и ихтиолом. Я не один раз навешал больного, и много было радости, когда он выздоровел».

Но в свободное время молодой врач скучал без московских театров, без друзей. «Компания на селе обычная: местный свя­щенник, один или два учителя, вот и все. Изредка в этой ком­пании преферанс «по малень­кой» и выпивка с закуской. Иногда выступление на воскресных «народных чтениях» с беседой об эпидемиях с диапо­зитивами». Через год Курочкин пере­шел амбулаторным врачом к себе в Норское и снова зажил в отцовском двухэтажном доме на берегу Волги.

Во главе санитарной службы

Но работа участкового вра­ча уже не доставляла Георгию Ивановичу удовлетворения. На съезде земских врачей в Ярос­лавле, слушая доклады о поло­жении дел в губернии, он при­ходит к мысли о необходимос­ти профилактики заболеваний, организации санитарного про­свещения населения. Об этом он подает докладную записку в уездное земское собрание.

Доводы Курочкина оказа­лись убедительными. Вопреки существовавшему тогда порядку все реорганизации начинать сверху, с губернских учрежде­ний, земство рискнуло органи­зовать самостоятельно санитар­ную службу и утвердило Геор­гия Ивановича на должность ярославского уездного земско­го санитарного врача. В 1911 году Г. И. Курочкин издает свой первый научный труд «От­чет о постановке медицинского дела в Ярославском уездном земстве».

В 1914 г. с образованием гу­бернского санитарного бюро в ведение Курочкина отдают еще два уезда — Даниловский и Любимский. По его докладу земс­кое собрание принимает реше­ние в течение 10 лет превратить все амбулаторные сельские уча­стки в больницы, и до августа 1914 года было построено три больницы и начато сооружение

еще двух. Причем Георгий Ивано­вич принимает участие и в их про­ектировании, и в строительстве.

Войну он встречает в долж­ности старшего ординатора Ярославского военного лазарета. Долго просится на фронт. И в 1917 году едет в пятую армию под Двинск.

Во время окружения Двинска в 1918 г. вместе с госпита­лем попадает в немецкий плен. Но ненадолго. Пленников вы­ручает Красный Крест. В его со­ставе он еще несколько месяцев в Киевском лазарете и только оттуда возвращается домой в сожженный во время восстания Ярославль.

На пепелище города в 1919 году вспыхивает страшная эпи­демия сыпного тифа. Георгий Иванович борется с эпидемией, ежедневно подвергая себя смер­тельной опасности заражения. Во время эпидемии в Соловьевской больнице жертвами тифа стали 19 врачей и среди них дво­юродный брат Курочкина Па­вел Степанович Новиков.

Вывозить умерших из боль­ницы было не на чем и некому. Говорят, что все 19 врачей по­коятся под обелиском в честь первого главврача В. Соловьева, во дворе первого корпуса больницы.

В 1920 году Курочкин стал губернским санитарным врачом. Тогда должность его называлась: заведующий санитарно- профилактическим подотделом  Яргубздрава. Это при нем в области появились новые виды   работы врачей: коммунальная санитария, охрана детей, охрана материнства и младенчества, санитарно-просветительная работа в школах и на производстве. Он родоначальник и пер­вый преподаватель курса экспе­риментальной и социальной гигиены в пединституте, на раб­факе, в медицинском и химичес­ком техникумах. Его активность простиралась и на мест­ную прессу.

21 августа 1925 года «Север­ный рабочий» опубликовал статью Курочкина о поездке в Бельгию. Он не без восторга пишет об успехах этой малень­кой страны, которая по площа­ди на одну десятую меньше Ярославской губернии. Его по­разило, как на такой маленькой территории фермеры Бельгии обеспечивают снабжение всеми сельскохозяйственными про­дуктами 7,5 млн. населения.

А в 1927 году по линии наркомздрава он едет в команди­ровку в Германию, об опыте немецкого здравоохранения пишет большую докладную за­писку в Наркомат. Его работа на посту санитарного главвра­ча губернии продолжается вплоть до ликвидации Яргубз­драва и создания Ивановской промышленной области. После этого до предпоследнего года своей жизни он работает вра­чом социально-бытового секто­ра на Ярославском резиноасбестовом комбинате, впослед­ствии — на шинном заводе.

После смерти норского ле­тописца родная сестра бабуш­ки Галины Павловны Федото­вой — Агния Ивановна Куроч­кина передала в областной ар­хив ценнейшее собрание его рукописей и статей, опублико­ванных в разное время в перио­дической печати и научных сборниках.

Поражает широчайший круг интересов — от истории ли­тературы и искусства до исто­рии родного Норского, описа­ний природы окрестностей, ха­рактеров земляков. Если бы не верность и преданность своему основному делу — медицине, то, наверное, Георгий Иванович смог бы стать незаурядным пи­сателем-историком. Но и в лю­бом случае письменное насле­дие врача достойно того, что­бы найти своего издателя.

 


Губин Константин Яковлевич (Герой Советского Союза)

Губин Константин Яковлевич
05. 1902 – 1989
Герой Советского Союза

Родился 30 мая 1902 года в деревне Молочино ныне Ярославского района Ярославской области в семье крестьянина. В 1910 году поступил учиться в Норское сельское четырехклассное училище.В 1918 году семья Губиных переехала в Актюбинскую область Казахстана. Здесь с ранних лет работал по найму. Окончил 7 классов.

В 1924-1927 годах проходил действительную военную службу в рядах Красной Армии. В 1927 году окончил 2 курса Ташкентского объединенного военного училища.

После демобилизации возвратился в Мартукский район Актюбинской области. Член ВКП(б)/КПСС с 1939 года. Работал заведующим сектором партучёта Мартукского райкома партии Актюбинской области Казахской ССР.

Вторично в Красную Армию призван в сентябре 1941 года. Участник Великой Отечественной войны с марта 1943 года. Окончил бронетанковое училище. С марта 1944 года командует батареей самоходных установок. Принимал участие в освобождении Польши.

Прорвав оборону противника на западном берегу реки Висла в районе населенного пункта Флёрянув (15 километров юго-западнее города Пулавы, Польша), 14 января 1945 года батарея СУ-76 12-й самоходной артиллерийской бригады (69-я армия, 1-й Белорусский фронт) во главе с лейтенантом Константином Губиным подавила около 30 вражеских огневых точек, подбила две пушки, уничтожила 200 солдат и офицеров.

Самоходно-артиллерийская установка (САУ) командира батареи была подбита и окружена врагами. Расчёт гранатами и стрелковым оружием вёл бой до тех пор, пока не пришла помощь. Расчет уничтожил 60 вражеских солдат и офицеров.

Лейтенант Константин Губин был ранен в этом бою. В результате полученного ранения пришлось ампутировать ногу…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм, лейтенанту Губину Константину Яковлевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6661).

О своей высокой награде он узнал, лежа в госпитале. Здесь Константин Губин встретил и день Победы.

В 1946 году старший лейтенант К.Я. Губин уволен из Вооруженных Сил СССР по инвалидности. Жил в поселке Мартук Актюбинской области Казахстана. Скончался в 1989 году.

Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями


Святой земли Норской (о священнике Смирнове А.И.)

30.10.2003  Золотое кольцо
Автор: Русинова Наталья
На правом берегу реки Норы, при впадении ее в Волгу, более двух веков стоит Николо-Троицкая церковь. В 1890 году в доме священника рядом с церковью поселилась семья нового настоятеля отца Александра.

Александр Иванович Смирнов родился в 1846 году в Ярославле, в семье дьякона сиротского приюта. Женился он на дочери пошехонского протоиерея Екатерине Дмитриевне Вилинской. Совсем молодыми они приехали в Норское, где отец Александр получил приход церкви Благовещения. Затем его перевели в Троицкую церковь. У Смирновых было трое детей: дочь Фаина, прозванная за красоту норской жемчужиной, весельчак и страстный любитель животных Иван и старший сын — романтик и умница Дмитрий. Именно он в XXI веке будет причислен к лику святых за мученический путь, за преданность своей вере. Дмитрий родился 26 сентября (по старому стилю) 1879 года. Окончил Ярославскую семинарию. По семейному преданию, на том, чтобы он стал священником, настояли родители, обеспокоенные предсказанием, что в будущем их сына ждет тюрьма. Окончив семинарию, Дмитрий Смирнов продолжил обучение в Московской духовной семинарии и на время учебы поселился в доме Прохоровых. Его полюбила старшая дочь хозяина Пелагея, но Дмитрий не мог ответить ей взаимностью. Вскоре Дмитрий вернулся домой в Ярославль, в Норское, и стал преподавателем в училище при норской фабрике. В семье Смирновых очень любили петь, не отставал и Дмитрий — пел и хорошо играл на гитаре. Он организовал народный хор при фабрике, где и познакомился со своей будущей женой Лизой. Лиза Чиркова, 16-летняя работница фабрики, была мала ростом, тщедушна, некрасива, неграмотна. Но обладала прекрасным голосом и сумела покорить руководителя хора. Лизина мать, опасаясь, что родители Дмитрия не дадут добровольного согласия на этот брак, уговорила молодых обвенчаться тайно в Романов-Борисоглебске. Это событие потрясло, конечно, родителей, да и всю округу. Когда молодожены сошли с парохода, который привез их из Романова на пристань норской фабрики, и направились в посад к родителям жениха, вокруг них образовалась огромная толпа любопытных, сопровождавшая их до самого дома, с жадностью ожидая, что же будет. Молодые упали родителям в ноги. Вскоре после заключения брака Дмитрий исполнил волю родителей — стал священником. Дмитрия Смирнова назначили священником в село Пестово, что в 14 километрах от Норского. Отец Дмитрий вскоре открывает здесь церковно-приходскую двухклассную школу, которая становится лучшей в епархии. В 1902 году умирает отец, и Дмитрий подает прошение, чтобы его перевели в Троицкую церковь. Отец Дмитрий вернулся в Норское с женой и двухлетним усыновленным мальчиком, его жена не могла иметь детей. Отец Дмитрий не только служил в церкви, но и выполнял особые поручения в должности чиновника духовного ведомства. При церкви он организовал церковно-приходское братство, помогающее бедным. За добрую душу любили отца Дмитрия все — и прихожане, и их дети, и ученики. Не чаяли души в дяде и его племянники, дети сестры Фаины, вышедшей замуж за инженера фабрики Сергея Алексеевича Петровых. 25 марта 1908 года в Троицкой церкви состоялись крестины их младшей дочери Марии. А крестил будущую известную поэтессу отец Дмитрий. Частенько навещал Дмитрий дружную семью Петровых, жившую в особняке на территории фабрики. Екатерина Петровых пишет о том, как дядя говорил старшим детям, Ольге и Николаю, что хотел бы стать врачом или агрономом. Наверняка на любом поприще Дмитрий мог бы достичь успеха. Но судьба привела его на тернистый путь служения Богу. Отец Дмитрий продолжил и завершил начатое отцом строительство храма Николая Чудотворца в Курилове Норской волости, где учительствовал. Освятили храм 28 июля 1913 года. А 28 октября в честь дня ангела отца Дмитрия благодарные жители преподнесли ему икону его небесного покровителя. В 1915 году семья Смирновых перебралась в Ярославль, где отец Дмитрий становится вскоре секретарем митрополита Агафангела. После революции, как известно, начались гонения на священнослужителей. В апреле 1922 года комиссия по изъятию церковных ценностей обнаружила в Крестовоздвиженском храме, где служил отец Дмитрий, спрятанную старостой золотую ризу подаренной Смирнову иконы. Служителей церкви арестовали, но вскоре по амнистии выпустили. 13 июня 1927 года отца Дмитрия вновь арестовали по обвинению в распространении провокационных слухов. На допросе 57-летний протоиерей держался с достоинством, отрицая антисоветские действия. Дело закрыли. В январе 1930 года во время единственного допроса Дмитрию Смирнову предъявили обвинение в помощи ссыльным священнослужителям и сослали на лесоповал под Вятку, переместив позднее под Каргополь. Ссыльные любили и уважали батюшку. До нашего времени дошел карандашный портрет, сделанный одним из них. Через четыре года после обвинения Смирнова освободили, но без права жить в больших городах. Его приемный сын Дмитрий, прекрасный врач-гинеколог, очень любил отца и делал все возможное, чтобы облегчить его участь. Он купил родителям маленький домик в селе Богоявленские Острова, ныне Хопылево, но и там отца Дмитрия настиг очередной арест. 10 мая 1938 года в село прибыл сотрудник НКВД с ордером на обыск и арест гражданина Смирнова. В сентябре отец Дмитрий был приговорен к пяти годам ссылки в Казахстан. Через год его неожиданно арестовали и заключили в Усть-Каменогорскую тюрьму на основании нелепого обвинения в антиколхозной агитации. Семье Петровых рассказывали, как пытали дядю: клали на грудь широкую доску и колотили по ней молотом или же изо всех сил топтали ногами. Единственный из арестованных отец Дмитрий не сломался, опровергая все обвинения. 26 июня 1940 года измученный пытками Смирнов скончался. Дмитрий Александрович Смирнов был реабилитирован в 1989 году, а 17 июля 2001 года постановлением Священного синода причислен к лику святых. Многодневными трудами матушки Елены Перегудовой собраны все документы к канонизации, найдены родственники отца Дмитрия. Прошлым летом его правнук Андрей Смирнов, также избравший путь священнослужителя, привез из Москвы и подарил Троицкой церкви икону великомученика Дмитрия. Так древняя Норская земля обрела своего святого. Фото семьи Смирновых из архива Георгия Курочкина предоставлено Галиной Федотовой.

 


Григорий Иванович Угрюмов — живописец из Норского посада

Григорий Иванович Угрюмов
(1764-1823)

«Узнать больше»

Балашов Александр Иванович (Герой Советского Союза)

БАЛАШОВ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ

(1905-1939).

В потомственной семье ткачей Норской мануфактуры у Ивана Капитоновича и Марии Кузьминичны Балашовых 31 марта 1905 года родился первенец Александр. Первый пловец в поселке (легко переплывал Волгу туда и обратно), заядлый футболист (такие красивые голы умел забивать противнику, что зрители только диву давались), въедливый книголюб (всю библиотеку в местном Доме культуры перечитал), красивый внешне (спортивная фигура, высокий рост, густая копна черных волос на голове), Александр был гордостью семьи. И никто не сомневался в том, что он унаследует профессию отца.

«Узнать больше»

Рубрики

ПОМОЩЬ

Если пазл вообще не отображается, то вам следует установить/обновить Флеш-плеер для вашего браузера на сайте get.adobe.com
*****************************************
Если одновременно передвигаются сразу несколько пазлов, то обновите страницу кнопкой F5 и дождитесь полной загрузки страницы.

*****************************************
Чтобы увидеть подсказку, наведите мышкой на знак вопроса в левом верхнем углу.
*****************************************
Чтобы пройти этот пазл ещё раз, обновите страницу кнопкой F5.
******************************************
Для удобства вы можете настроить экран монитора одним из следующих действий: нажать клавишу F11 для выхода в полноэкранный режим и повторно, чтобы вернуться.

Или отрегулировать масштаб одновременным нажатием кнопок Ctrl-, Ctrl+, или Ctrl 0.

×

Запись на мастер-классы









×

Продлите книги через эту форму или позвоните нам по телефону 57-94-24








Нажимая на кнопку "Продлить книги", вы даете согласие на обработку ваших персональных данных
×